вторник, 2 сентября 2014 г.

Щит Давида



Письмо бывшего Премьер-министра Израиля Менахема Бегина правительству США от 20 декабря 1981 года.

Уважаемый господин Президент!

В течение последних шести месяцев правительство США три раза "наказывало" Израиль.

7 июня мы уничтожили атомный реактор "Оссирак" около Багдада, и я не намерен сообщить Вам сегодня, от кого мы получили окончательную информацию о том, что этот реактор был готов производить атомные бомбы. У нас не было сомнений в этом, поэтому наша акция была актом спасения, актом национальной самообороны в самом возвышенном смысле этого понятия.

Мы спасли жизни сотен тысяч граждан, среди них десятков тысяч детей.
Тем не менее, вы объявили, что наказываете нас, и нарушили подписанный договор, который содержал сроки поставки самолётов.

Прошло не так много времени, и в качестве акта самообороны после резни, учинённой над нашими людьми (трое были убиты, среди них выживший в Освенциме, 29 были ранены), мы подвергли бомбардировке командный пункт ООП в Бейруте.
Вы не имеете права читать нам морали по поводу потерь среди гражданского населения. Мы знакомы с историей Второй мировой войны и знаем, что случалось с гражданским населением, когда вы действовали против врага. Мы знакомы и с историей войны во Вьетнаме. Наши усилия всегда были направлены на то, чтобы избегать потерь среди гражданского населения, но иногда потерь избежать невозможно, так это случилось и при бомбардировке командного пункта "Организации Освобождения Палестины".

Кстати , эта организация создалась в 1964 году (с помощью и с участием КГБ), т.е. за 3 года (!) до Шестидневной войны 1967 года.
Вопрос: "Что они имеют в виду по поводу освобождения Палестины?"

Тем не менее, вы "наказали" нас, задержав поставку самолётов F-15.
Неделю тому назад по предложению правительства Кнессет большинством в две трети голосов принял во всех чтениях Закон о Голанских высотах, и теперь вы снова хвастаетесь тем, что "наказываете" Израиль. Что это за стиль такой - наказывать Израиль? Мы что, ваше вассальное государство?
Банановая республика? 14-летние подростки, которых за непослушание можно бить по пальцам?

Напомню Вам, из кого состоит это правительство. Оно состоит из людей, жизнь которых протекала в сопротивлении, в военных действиях и страданиях. Нас вы не запугаете наказаниями. Тот, кто угрожает нам, обнаружит, что мы глухи. Нет у вас права наказывать Израиль, и я протестую против того, что вы пользуетесь этим понятием. Вы заявили, что приостанавливаете обсуждение договора о стратегическом сотрудничестве, и что возвращение к переговорам, сроки которых уже были назначены прежде, зависит от прогресса переговоров об автономии и от положения в Ливане. Вы пытаетесь сделать Израиль заложником этого договора.

Ваше заявление о приостановлении обсуждения договора я рассматриваю как его денонсацию.

Никакой дамоклов меч не будет висеть над нашей головой.
Еврейский народ прожил 3700 лет без договора с Америкой и проживёт еще 3700 лет.

Менахем Бегин,

20 декабря 1981 года

среда, 27 августа 2014 г.

Момент истины


Исраэль Роберт Джон Ауманн, 
профессор Еврейского университета в Иерусалиме, 
лауреат Нобелевской премии по экономике 2005 года 

В 2005 году лауреатом Нобелевской премии по экономике
("За расширение понимания проблем конфликта и кооперации
с помощью анализа в рамках теории игр"). стал восьмой
по счету израильтянин - математик, профессор Еврейского университета в Иерусалиме, президент Израильского союза математиков, лауреат Государственной премии Израиля и премии Харви Исраэль Роберт Джон Ауман.

Уроженец Германии, родители которого бежали в Америку от нацистского режима за две недели до "хрустальной ночи", Ауманвырос в Нью-Йорке, окончил Массачусетский технологический институт и там же защитил докторскую диссертацию. В 1956 год он репатриировался в Израиль, с тех пор живет в Иерусалиме и работает в Еврейском университете.

Ауман - ортодоксальный еврей и религиозный сионист, автор ряда галахических комментариев по вопросам экономического и юридического аспектов Талмуда.

По мнению профессораАумана, конфликты самых разных уровней и характеристик укладываются в определенные математические модели, игнорирование которых неизбежно приводит к фиаско. "Результаты всевозможных соревнований и споров между народами или странами могут быть подвергнуты математическому анализу", - убежден он.

Его методика превосходно зарекомендовала себя в большой политике. В годы "холодной войны" Ауман был приглашен на роль консультанта одного из агентств США (контроль за вооружением).

Профессор Ауман не скрывает своей обеспокоенности по поводу будущего нашей страны. На Герцлийской конференции он обратился к политикам, генералам и дипломатам, принимавшим участие в конференции, с предупреждением: "Мы упомянули о двух смертельных для Израиля угрозах, связанных с ядерным оружием: прямой и косвенной. Но есть еще и третья угроза, куда более опасная.

Oна исходит не от Ирана, не от каких-либо террористических групп и даже не откуда-нибудь извне. Ее источник - мы сами. Парадокс в том, что политика ХАМАСа совершенно рациональна, в то время как политика Израиля абсолютно иррациональна. Мы потеряли ориентиры и находимся во власти иллюзий". При этом, по мнению нобелевского лауреата, "русские" репатрианты реалистичнее тех, кто родился и вырос в этой стране. "СловаЛибермана о том, что нам надо менять модель отношений с палестинцами, основанную на постоянных уступках, были восприняты в СМИ с возмущением. Тем не менее, он прав", - сказалАуман.

- Профессор, поясните, пожалуйста, как теория игр связана с политикой и государственными конфликтами.

- Теория игр - это анализ стратегии в отношениях двух взаимодействующих сторон. Взаимоотношения эти могут проявляться в самых разных качествах, от сотрудничества до конфликта, и в самых разных сферах, от шахмат до бизнеса и войн между государствами. Однако модель остается всегда одна и та же. Существует набор правил, которые определяют развитие конфликта при столкновении двух систем. Существует также набор определенных приемов, необходимых для того чтобы побудить соперника, врага, конкурента принять твою позицию.

Возьмите самые разные конфликты, от локальных до глобальных, и вы убедитесь, что модели, по которым строится противостояние, одни и те же. Религия, идеология, национальный характер и т.п. имеют вторичное значение.

- Вы писали, что война не иррациональна. Но в основе большинства конфликтов, начиная религиозными войнами в средневековье и кончая современностью, лежат именно иррациональные побуждения.

- Говоря о рациональном характере любого конфликта, я имею в виду не побуждения, а методы достижения цели. Цель может быть совершенно иррациональной, самой безобидной или самой чудовищной. Некто может хотеть танцевать сутки напролет, а некто может мечтать о том, чтобы сбросить всех евреев в море. Но и тот, и другой неизбежно будут зависеть от партнера, конкурента или врага и вести себя вполне рационально - так, чтобы добиться максимума, подвергая себя наименьшему риску. В ситуации, когда шахиды хотят уничтожить евреев, все зависит от того, насколько сами евреи соглашаются с их желанием.

От реакции евреев и их способов противодействия будет зависеть и поведение шахидов. Если абстрагироваться от эмоций, идеологии и политики, то это игра, и в игре есть свои правила.

- Они достигают своей цели? 
- Несомненно! Эвакуация поселений из Газы была прямым следствием кошмарных терактов с применением смертников. Отступив, мы показали, что методы, используемые ими, эффективны. Освобождая сотни террористов в обмен на останки двух солдат, мы даем стимул к новым похищениям.

Если мы освободим ГиладаШалита за тысячу террористов, среди которых организаторы самых кровопролитных терактов, то тем самым дадим нашему противнику стимул и дальше похищать военнослужащих. Они навязывают нам свои правила игры, мы принимаем их. (Тот, у кого возникнет искушение обвинить ИсраэляАумана в жестокосердии, напомним: его сын Шломо погиб в 1982 году на Ливанской войне, в бою под Султан-Якубом.. - Прим. автора).

- Вы считаете, что миротворчество ведет к войне? Тогда оно в принципе становится бессмысленным. 
- Не всегда. Но надо отчетливо понимать цели противника. Если его цель - разрешить конфликт, миротворчество полезно и целесообразно. Но если цель противника - агрессия и захват, миротворчество становится опасным и вредным.

Ни Наполеон, ни Гитлер не были заинтересованы в мире со своими соседями, и потому попытки умиротворить их приводили к обратному результату. Во Второй мировой войне Гитлер виновен не больше, чем Чемберлен, который объявил своим согражданам после Мюнхена, что привез мир, и верил в это.

Это создало у Гитлера убеждение, что Англия отказывается воевать. Парадокс в том, что на первых этапах он боялся прямого столкновения с Англией и Францией и вторгся в Польшу только тогда, когда убедился, что не встретит сопротивления. Когда агрессор видит, что его методы работают, он продолжает им следовать и выдвигает все новые и новые требования. Если агрессор встречает решительное сопротивление, он пересматривает свой подход.

Пацифизм ведет к войне, так как страна, где он становится идеологией, начинает играть по правилам агрессора.

Это и происходит с Израилем.

- Как объяснить тот факт, что чем больше мы отступаем, тем большему давлению подвергаемся со стороны остального мира?

- Это закономерно. Международное сообщество - третий игрок. Третий игрок, как правило, всегда заинтересован отвести от себя агрессию и направить ее в удобное для себя русло. Поскольку арабы выступают в качестве наступающей стороны, окружающий мир доволен тем, что существует постоянный объект, становящийся жертвой их агрессии. Поэтому бессмысленно надеяться на понимание и сочувствие. Мир уже забыл, что мы ушли из Газы. Мир не желает замечать ракетные обстрелы. Мир видит только то, что желает видеть: во время операции "Литой свинец" пострадали палестинцы.

- Можно ли вообще достичь мира с арабами, учитывая различия ценностей и мировоззрений? 

-С арабами можно сосуществовать, если они осознают, что война, террор и насилие будут иметь для них более тяжелые последствия, чем для нас. Скажем, мечтая уничтожить нас, они должны отдавать себе отчет в том, что это приведет к плачевным для них результатам. По принципу повторяющих игр, длительное взаимодействие даже в конфликте создает баланс сил, который открывает возможность сотрудничества. Если сторона чувствует опасность наказания за те или иные экстремальные шаги, она откажется от этих шагов и предпочтет статус-кво. Именно это и сделает мир реальным.

Причем дело не только в текущем конфликте.

Мы смирились с тем, что палестинцы - это по определению арабы. На самом деле подлинные палестинцы - это евреи. В Иерусалиме в 1912 году евреи составляли две трети населения (64%). Большинство остальных жителей составляли христиане.

Палестина никогда не была арабской. В Газе в конце 17 века проживали около 500 человек, половина из них - евреи, остальные - христиане. Евреев погромами изгнали из Хеврона и многих других мест в 20-е годы, а затем с 1948-го по 1967 год. Но это не значит, что нас там не было. И то, что мы забыли об этом базисном моменте, - ужасная ошибка! Мы подрываем наше право на эту землю.

- Чем тогда объяснить, что мы упорно повторяем одни и те же ошибки?

- Вот это действительно иррациональное поведение. Я думаю, причина коренится в отсутствии мотивации. Люди не понимают, зачем они здесь, каковы их высшие цели, идеалы. Еврейское государство для них пустой звук. Но зачем тогда нужны жертвы? Для достижения мира необходимо терпение. У нас терпения нет, а у арабов оно есть.

Как ни удивительно, "русские" израильтяне обладают тем чувством реальности, которого недостает коренному населению. Собственный горький опыт и полученное образование говорят им, что одного желания недостаточно, чтобы превратить мечту в реальность. Им известна римская формула "Хочешь мира - готовься к войне".

Я помню, как набросились СМИ на Либермана, когда он сказал, что если прежняя схема уступок и шагов доброй воли не работает, надо менять схему. Но это момент истины!

Перечитывая Фукидида.

Учит ли чему-нибудь прошлое? Как ни странно, мнения разделились.

Например, ветеран израильской политики, президент Израиля и лауреат Нобелевской премии ШимонПерес заявляет, что прошлое нас не может научить ничему, так как реалии прошлого неактуальны для современности.

С другой стороны, американскому философу Джорджу Сантане принадлежит изречение: "Те, кто не помнит прошлого, обречены на его повторение". В прошлом (и по историческим масштабам, очень недавнем) у еврейского народа был Холокост и ему стоит задуматься над тем, не ведет ли позиция некоторых его лидеров к опасности повторения катастрофы. С нашей точки зрения, вполне вероятно развитие арабо-израильского конфликта по катастрофическому для Израиля сценарию, и вероятность эта усугубляется отсутствием у израильского руководства стратегической концепции конфликта и его часто ошибочной тактикой.

В связи с вышесказанным, для не разделяющих взгляды нобелевского лауреата и ему подобных, представляется крайне полезным обратившись к истории, попытаться получить ответы на вопросы из-за чего и почему начинаются военные конфликты, как они протекают, когда и чем заканчиваются и, главное, как их предотвратить.

У истории, конечно же, есть ответы на все эти вопросы, так как конфликты подобные арабо-израильскому, случались в прошлом много раз.

Древнегреческий историк Фукидид выделяется из плеяды великих древних историков, римских и греческих, потому что он не только великий историк, но и выдающийся философ. Поэтому его бессмертный труд о Пелопоннесской войне "История" содержит не только меткие наблюдения современника и захватывающие описания событий, но глубокий причинно-следственный их анализ.

Давайте перечтем "Историю" и наметим параллели с современностью. Пелопоннесская война между Афинами и Спартой началась в 431 году до н.э. вторжением спартанской армии в Аттику, продолжалась с переменным успехом и перемириями 27 лет и закончилась полным разгромом Афин.

Вначале спартанцы, как обычно, отдавая предпочтение стратегии сокрушения, попытались навязать афинянам генеральное сражение, в исходе которого они, обладая превосходящей армией, нисколько не сомневались. Однако, афиняне, не приняв боя, отошли за неприступные стены города и началась осада.

Спартанцы, перерезав все сухопутные линии снабжения, попытались задушить Афины голодом, но им нечего было противопоставить афинскому флоту, который беспрепятственно подвозил все необходимое, а также постоянно совершал набеги на тылы спартанцев, нанося им тяжелые потери. Возникла патовая ситуация, в которой ни один из противников был не в состоянии добиться победы. Развязка наступила когда Спарта, изменив правила игры, построилa на деньги злейших врагов Греции-персов мощный военный флот, разгромилa флот афинян и полностью блокировали город. Афины капитулировали.

Из-за чего началась эта война? По Фукидиду, из-за "профасис" что буквально переводится как "субъективно переживаемая обида", а попросту, предлог. Спарта предъявила длинный список "нестерпимых обид" якобы причиненных ей Афинами, что вынудило ее, против собственной воли (!) начать войну. Но, как указывает Фукидид, все это были просто предлоги, а истинная причина была совсем другой. Афины были мощным демократическим государством с быстро развивающимися флотом, торговлей, ремеслами. Это привело к небывалому в древнем мире росту жизненного уровня населения, расцвету науки, культуры, искусств. Афины превратились в экономический и культурно-политический центр античного мира.

Этим они внушили себе страх, зависть и ненависть олигархической, аграрной, нищей и примитивной Спарты, весь жизненный уклад которой держался на грубой силе и принуждении.

Спарта обладала самой мощной армией античного мира, поэтому было решено, пока еще не поздно, уничтожить столь опасного и быстро усиливающегося соперника.

Вывод: истинные причины агрессии- зависть, косность, гордыня, жажда мести, однако эти причины никогда не называются, вместо них называют надуманные, но красиво звучащие предлоги. Войны хотят реакционные режимы, они становятся агрессорами.

Сравним с арабо-израильским конфликтом. Арабы называют множество "нестерпимых обид", якобы причиненных им Израилем (любопытно, что все претензии предъявляются только одной стороной - арабской, Израиль всегда оправдывается), но их можно свести к трем: "оккупированные" в 1967 территории, арабские беженцы и статус Иерусалима. Все эти причины при внимательном рассмотрении не выдерживают критики. До 1967 года и эти территории, и Иерусалим принадлежали арабам, однако конфликт существовал и его накал был ничуть не меньшим. Вся территория Израиля составляет 0.2% от территории арабских государств, а "оккупированные" территории - совсем уже ничтожную величину, поэтому утверждение, что арабам они жизненно необходимы смехотворно.

Тезис же "мир за территории звучит просто непристойно, точно также, как "любовь за деньги". Любому разумному человеку ясно, что "мир" может быть только "за мир", точно также, как "любовь за любовь". 

Выдвигая условием мира отступление Израиля к "границам 1967 года", арабы показывают, что они хотят не мира, а максимального ослабления Израиля перед решающей схваткой, так как границы 1967 года очень трудно защищать.

Можно не сомневаться, что если Израиль отступит к границам 1967 года, то немедленно последует требование отступления к границам 1947 года, что, кстати, очень логично, ведь границы 1967 года никем и никогда не были признаны, да и границами, собственно, не являлись, а были просто линиями прекращения огня в 1948 году. Границы же 1947 года узаконены решением ООН.

Обладая огромными незаселенными пространствами, арабы, при желании легко могли бы расселить беженцев, а на средства, затраченные на войну с Израилем, еще и сделать каждого из них миллионером. Израиль смог интегрировать сотни тысяч беженцев из арабских стран (и это в дополнение к сотням тысяч беженцев из европейских стран) и никому даже в голову не приходит требовать их возвращения или возмещения убытков.

Но вместо интеграции беженцев, арабы поселили их в лагерях- гетто, где они и содержатся вот уже 60 лет на средства ООН, так как арабские страны не выделяют средства на их содержание и делают все возможное, чтобы не допустить их интеграции в странах проживания. Все это делается для того, чтобы сохранить эту проблему как средство давления на Израиль.

Проблема Иерусалима тоже является надуманной. Утверждения арабов о том, что Иерусалим является для них вторым по значению городом после Мекки - ложь, которая появилась одновременно с возникновением арабо-израильского конфликта несколько десятков лет назад. Иерусалим ни разу не упоминается в Коране.

К тому же, государственная принадлежность этого города второстепенна, так как никто не посягает на мусульманские святыни и не препятствует отправлению их религиозных служб. 

Арабы требуют Иерусалим потому, что прекрасно знают важность его для евреев, потому что хотят вырвать сердце еврейского государства и сломить его дух.

Bсе три основные причины конфликта, выдвигаемые арабами, подпадают под определение "предлог".

Истинная причина неприятия еврейского государства арабами в том, что оно, созданное на крайне незначительной, без всяких ресурсов территории, в самой их середине, опережает их буквально во всех отношениях, создавая у них сильнейший комплекс неполноценности и поэтому внушая к себе страх, зависть, ненависть, жажду мести.

Почему начинаются войны? По Фукидиду причиной начала войны является отсутствие фактора сдерживания. Агрессор никогда не начнет войну, не надеясь на победу, зная, что он получит немедленный и сокрушительный отпор. 
Не мирные договоры и соглашения обеспечивают мир, а сознание агрессором неизбежности возмездия.

Недопустимо проявлять слабость перeд лицом агрессии, проводить политику умиротворения и уступок, пытаться достичь компромисса. Демократия покоится на фундаменте компромисса, однако для тоталитарного агрессора любая попытка компромисса есть признак слабости, которая лишь увеличит его агрессивность.

Тоталитарный агрессор понимает только язык силы, поэтому постоянно, не исключая периодов затишья, ему следует напоминать, что он заплатит огромную, неприемлемую для него цену за агрессию, необходимо следовать принципу неотвратимости наказания, который и является одним из основных принципов правосудия в любом государстве.

Переговоры же имеет смысл вести только с сокрушенным агрессором.

Проявления слабости и нерешительности всегда дорого обходились Израилю. Одностороннее отступление из Ливана в 2000 году привело к тому, что Хизболла, бывшая до этого маргинальной группой, овеянная славой победителя, превратилась в самую крупную шиитскую организацию, контролирующую не только южный Ливан, где она создала государство в государстве, но и часть Бейрута, райoны в центральном и северном Ливане.

Ее агрессивность и опасность для Израиля выросла многократно, что она и доказала летом 2006 года держа под обстрелом треть Израиля. Выход из Газы, воспринятый ее населением как подтверждение тезиса "террор работает" привел сначала к победе Хамаса на "демократических" выборах, а затем и к установлению полного его контроля над сектором.

Сейчас в Израиле раздаются голоса, призывающие к переговорам с Хамасом. Но о чем можно вести переговоры, если Хамас добивается полного уничтожения Израиля и категорически не согласен ни на что меньшее? Экстраполируя ситуацию в будущее, можно легко представить к каким последствиям приведут такие переговоры.

Как и чем заканчиваются войны? По Фукидиду, Пелопоннесская война могла разрешиться одним из только двух путей: либо Афины разгромят Спарту и навсегда разрушат основу ее военной и экономической мощи, освободив рабов, либо Спарта разгромит афинский флот, замкнет осаду Афин с моря и принудит Афины к капитуляции.

Это значит, что война заканчивается только в том случае, когда одна из сторон наносит противнику решающее поражение и навязывает ему свою волю. Мир заключался между Афинами и Спартой несколько раз. Однажды, заключенный в 421 г. до н. э., когда обе стороны были полностью истощены, он продержался более 5 лет. Но так как причины войны не были устранены, она каждый раз вспыхивала с новой силой, и закончилась только с капитуляцией Афин.

Этот же принцип действует и в наше время. Первая Мировая война унесла миллионы жизней, но ничего не решила, потому что Германия не была сокрушена, ее дух не был сломлен и она стремилась к реваншу, т.е. причина войны не была устранена. Поэтому через 20 лет началась несравненно более жестокая, унесшая десятки миллионов жизней, Вторая Мировая война.

На этот раз Германия и Япония были сокрушены, буквально стерты в порошок. В результате причина конфликта была устранена навсегда, а бывшие смертельные враги стали ближайшими союзниками и друзьями.

А вот другой пример: конфликт в Корее тлеет уже почти 60 лет и все эти годы является одним из главных очагов мировой нестабильности, потому что причина войны не была устранена и будет устранена только с падением режима Северной Кореи и объединением страны. Арабо-израильский конфликт является, пожалуй, наиболее ярким примером. Еврейскому государству пришлось четырежды за свою историю воевать за свое право на существование - в 1947, 1956, 1967 и 1973 годах.

Каждый раз Армия Обороны Израиля одерживает блестящие победы, арабы начинают взывать о помощи, вмешиваются могущественные внешние силы, Израилю навязывается очередное прекращение огня, гарантированное ими. Арабы выполняют его до тех пор, пока не восстановят боеспособность и почувствуют себя готовыми к новой войне, после чего грубо нарушают условия перемирия.

Могущественные внешние силы заявляют о невозможности поддержать силой свои гарантии и...

Израиль, оставшись один на один с врагами, снова вынужден воевать за свое существование. Все это происходит потому, что Израилю ни разу не было позволено завершить войну решающим разгромом противника, сокрушив его волю и заставив навсегда отказаться от мысли об уничтожении Израиля.

Вывод: войны оканчиваются только в том случае, когда одна из сторон наносит сокрушительное поражение другой, потери побежденных превысят меру их терпения, их дух и воля к победе сломлены, вера в победу полностью потеряна.

С этой точки зрения, мир с арабами не представляется возможным в обозримом будущем. Даже если будут подписаны какие-то соглашения, это ничего не изменит (вспомним соглашения Осло, Ваи и т.п.). Израилю надо быть готовым к тому, что конфликт продлится еще десятки лет и перестать стремиться к подписанию ничего не значащих бумажек.
Hужно перестать отступать теряя стратегические преимущества, занять твердую и непреклонную позицию и усиливаться день за днем, год за годом - в экономическом, военном, политическом отношении.

Только тогда придет день, когда арабы поймут что Израиль им не по зубам и оставят надежды его уничтожить, день, когда наступит мир!

воскресенье, 24 февраля 2013 г.

Время, в котором приходится жить


Евгений Сатановский, Москва

Иногда любопытно оценить результаты собственной деятельности. Работаешь. Денег на жизнь хватает. Что-то пишешь. Издатели просят – не отказывать же людям. Что-то говоришь. Звонят корреспонденты, приезжают съемочные группы. Журналистам нужен кусок хлеба, а ты у них вроде говорящей головы. Эфир 24 часа, программ много, пойди, найди для всех содержание. А тут такая находка. Нецензурируемый, информации много, более или менее похож на нормального человека. Не матерится в эфире. Не плюет в микрофон. Говорит на простом русском языке. На провокационные вопросы реагирует с юмором. Не участвует в массовых шоу, организуемых ведущими по принципу «Кто кого перекричит». Спокойно отвечает на вопросы, включая идиотские и провокационные. 

После чего продвинутые телезрители, читатели и радиослушатели пишут. В твиттере и фейсбуке. Живом Журнале и Одноклассниках. А также прочих социальных сетях. Больше всего радует, что это им доставляет полноту человеческого общения. В очередной раз доказывая, что человек - существо социальное. Живет коллективом. И даже проявить свою индивидуальность может исключительно на фоне всего остального человечества. Причем, с наступлением эпохи электронных коммуникаций делает это, практически не затрагивая жизненное пространство окружающих. Поскольку ругань в блогах несравнима по уровню воздействия на человеческий организм с ударом каменным топором по голове. Аутодафе. Или обычным апперкотом.

Просматривая результаты собственной активности, зафиксированные в интернете, на предмет ляпов, оговорок и прочих несообразностей, автор периодически наталкивается на отзывы о своем творчестве. Более всего по содержанию, уровню осмысленности и стилю они напоминают известный рассказ Марка Твена, посвященный попытке баллотироваться на выборах. Оставим в стороне толику комплиментов, которые и кошке приятны. А также здравомыслящие комментарии. Их меньшинство. Большинство блогеров ругаются друг с другом. Делают они это упоенно, и поводом, в принципе, может быть кто или что угодно. Роман Льва Толстого «Анна Каренина». Отношения либералов и патриотов. Нетаниягу. Либерман. Обама. Путин. Израиль, США, Россия. Или, что именно и почему сказал автор этих строк. И почему сказал. На кого работает, на чью мельницу льет воду, и что вообще всё это означает.

Простая идея, что человек может писать и говорить ровно то, что он думает, не особо заморачиваясь на то, что по этому поводу подумают или скажут другие, отвергается этой толпой с порога. Демократы и консерваторы, националисты и джихадисты, умеренные исламисты и фашисты крайнего толка в этом абсолютно схожи. Что страшно смешно. В принципе, теорию заговора никто не отменял. Человечество напридумывало себе столько заговоров, сколько смогло. Но если бы сторонники этих теорий могли себе представить, какими идиотами они выглядят со стороны! Вне зависимости от страны проживания, гражданства, вероисповедания и национальности…

По большому счету, набор тем, которые автор позволяет себе обсуждать с прессой, ограничен. Ближний Восток. Включая всё, что связано с Израилем. Евреи. В том числе российские, к числу которых он сам принадлежит. Россия. Гражданином которой является и в столице которой прожил всю жизнь. Ну, и так, по мелочи. В зависимости от интересов журналиста и личного к этому журналисту отношения. Поскольку с некоторыми говорить не о чем в принципе. Как справедливо, хотя и по другому поводу, писал Высоцкий: «Справа в челюсть вроде рановато…». С другими же – вполне. Потому что есть личное в любом общественном. Но никакая сила не заставит свободного человека, живущего в свободной стране, общаться с теми, кто ему несимпатичен. После чего идут комментарии.

Значительная часть респондентов, подвергающих автора суровому осуждению, делает это ввиду полнейшего его нежелания полагать сегодняшнюю Россию тюрьмой народов, а ее действующее начальство - тираном и деспотом, которого для наступления всеобщего блага необходимо как можно скорее свергнуть.* 
Ссылки на исторический опыт, который в части наступления блага после свержения очередного национального лидера не то, чтобы разочаровывал, но просто ни в какие ворота не лезет, не убеждают. Понимание того, что эволюция государственной системы обходится меньшей кровью, чем революция, тоже. Простое ощущение того, что, убрав привычное лихо, получишь не расцвет, а лихо куда худшее, отсутствует в творческих массах. Говоришь: и царь был плох, и царизм был плох. Но Ленин и Сталин точно лучше не были. Компьютеризированная общественность тебе в ответ: а почто ты Путина защищаешь, голос кремлевский?! Скромно указываешь, что какая власть ни есть, но объединение против нее фашистов, исламистов, анархистов и националистов куда хуже. Несмотря на присутствие в рядах оппозиции двух с половиной интеллигентов, которых пустят в расход немедленно после того, как власть рухнет. Когда и если она рухнет. Обижаются страшно.

Что характерно, говоря об Израиле, США и Западе в целом, получаешь тот же результат. Ты им про самоубийственность «мирного процесса», причем не столько для евреев, сколько для палестинцев. Они тебе про агента мирового сионизма. Ты про дурость несусветную в поддержке исламистов против светских диктаторов. Они тебе про неверие в светлые идеалы демократии. Им уже эти союзники-салафиты по общей борьбе против советской империи зла и ее сателлитов 11 сентября врезали по Нью-Йорку и Вашингтону. И, чтоб урок не забывали, десяток лет спустя в ту же дату ударили по всем американским представительствам в арабском мире. И посла в Ливии убили. А про террористическую войну в Европе, Азии, Африке и вообще везде, где эти «союзники» могут дотянуться до горла западной демократии и тех, кто на нее ориентируется, не стоит и говорить.

Новость это, что ли? Да, вроде нет. И вот работаешь Уленшпигелем. Показываешь им, как все они на самом деле выглядят. Не более чем. Не нравится – не смотри. Не слушай. Не читай. Так ведь, черта с два.

Особенно умиляют требования взвешенности. Политической корректности позиции. И прочих милых теоретических благоглупостей. То есть даешь для проповеди час Богу, дай час Дьяволу? В школе выдели адекватное время для рассказа о Холокосте и о том, почему он Рейху был необходим? А теперь, дети, перед вами выступят бывший заключенный Освенцима и группенфюрер СС, каждый со своей версией событий. Пропади она пропадом, такая взвешенность! Правосудие - для убийц, а не для их жертв. Политика, помогающая террористам, а не тем, кого они пытаются уничтожить. Чертово ханжество, нужное только мерзавцам и идиотам. Хотя чего расстраиваться? Так было всегда. И, наверное, будет. Времена не выбирают. В какие живешь - в такие жить и приходится. Ну, так, значит, и комментаторы пускай терпят со своими блогами. Перетопчутся. Какой есть, такой есть.


Колумнист «МЗ» Евгений Сатановский - президент негосударственного Института Ближнего Востока в Москве

*Мне кажется, что узурпация всей полноты власти нынешней  ГБ-шной олигархией и стиль её правления требуют  менее смазанных,  не допускающих неприятных толкований формулировок.
Поэтому, несмотря на почти полное согласие с Автором по большинству затронутых им вопросов, послевкусие  оставляет желать...
                                          

среда, 20 февраля 2013 г.

КОМУ И ЧЕМ МЕШАЕТ ЕВРЕЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО?



«Свыше двухсот запрошенных документов ЕС, относящихся к деятельности 116 израильских «социальных проектов» и неправительственных организаций, финансируемых Евросоюзом, останутся засекреченными. Это новое и важное слово в области отношений между Израилем и ЕС. Элементарное самоуважение требует от нас, чтобы оно не осталось неуслышанным. Говоря об израильских организациях, ведущих политическую пропаганду определенного рода под видом гуманитарной и правозащитной деятельности, мы можем теперь с полным правом утверждать, что речь идет об организациях, финансируемых в рамках тайных программ Евросоюза».

 Из СМИ

«В лондонском аэропорту «Хитроу» объявления о регистрации и посадке звучат на двух языках — английском и той страны, куда самолет отправляется. Лондон-Мадрид — английский — испанский, Лондон-Рим — английский — итальянский, Лондон — Прага — английский — чешский и т.д. А теперь ответьте, на каком языке звучит объявление, касающееся рейса Лондон-Тель-Авив? Многие догадались: коль я задаю такой вопрос, здесь есть подвох. Верно. Объявление звучит на английском и арабском! Об этом рассказал мне человек, только что вернувшийся из Англии. Его трясло от злости, как и всех израильтян — пассажиров того рейса».

 Из Интернета
Аркадий КРАСИЛЬЩИКОВ

Автор Аркадий КРАСИЛЬЩИКОВ

Казалось бы, нет ничего общего в этих двух сообщениях. На самом деле говорят они об одном и том же… Израиль и Европа? Принято думать, что мы по одну сторону баррикады. И нас, и страны ЕС атакует агрессивный ислам. Франция, Англия, Испания, Голландия, Израиль — повсюду кровавые акты террора. Так нет же, Европа всеми силами старается придушить единственное государство на Ближнем Востоке, исповедующее идеалы демократии и мира.

А что если именно эти идеалы враждебны потомкам Великой французской революции в той же степени, что и прихожанам мечетей, работающих на территории Франции и по всему миру? Что если мечты прежних времен о свободе, равенстве и братстве выродились в нечто противоположное? Ошибаются те, кто думает, что фашизм возник в ХХ веке. Нет, Муссолини не случайно обратился к язычеству античности в поисках своих идеалов. Имперский фашизм Древнего Рима очевиден, и одной из самых трагических жертв этого античного фашизма стали Иерусалим и евреи.

С тех пор тоталитарная форма организации народов и государств принимала различные виды. Средневековье подарило человечеству религиозный фашизм, Российская империя — одну из первых форм фашизма государственного, СССР — фашизм классовый, Германия ХХ века — нацизм, а нынешняя Европа, как об этом пишут ряд исследователей и политологов, — фашизм либеральный. И для этого фашизма Израиль, с его стремлением к национальному государству и крепостью религиозных устоев, — враг, причем враг не менее опасный, чем цунами исламской экспансии, грозящее затопить Европу.

Старый свет, видимо, убежден, что с исламом, в отсутствие единства клерикального и враждебностью с национальной подоплекой, можно в итоге договориться и как-то спастись в зеленом потопе. Израиль не без оснований кажется либеральному фашизму крепостью, чьи стены в веках и тысячелетиях так и не были сокрушены. Евреи видятся им — и всегда виделись — народом настолько жестоковыйным, что всякие попытки компромисса с ним обречены на провал. И в подсознании, а порой и в сознании, христианских народов Европы всегда был один метод решения «еврейского вопроса»: НЕТ ЕВРЕЕВ — НЕТ ПРОБЛЕМЫ. Отсюда и очевидное равнодушие к нацистской практике Холокоста во время последней большой войны, а порой и прямое соучастие в нем. Отсюда и сегодняшние лихорадочные попытки разрушить стабильность Ближнего Востока под маской и лозунгами мнимой демократизации. Отсюда и откровенная поддержка в ООН инициатив ФАТХА, и заботливая терпимость к террористам в Газе, и юдофобская пропаганда либерально-фашистских СМИ, и поддержка Евросоюзом (открытая и тайная) левого Израиля, уговаривающего сограждан лечь под насильника, расслабиться и получить удовольствие. Как доказывает история, с удовольствием не получится — изнасилуют и прирежут.

То же может случиться и с Европой, зараженной чумой упомянутого либерального фашизма. Эта разновидность тоталитарного, пусть и не правления, а мышления и образа жизни, есть демонстрация крайней слабости нынешней Европы, где чалма, Коран и паранджа продолжают быть чалмой, Кораном и паранджой, а Запад надеется за фальшивой завесой политкорректности найти защиту в витринах борделей Амстердама, легализации наркотиков, браках представителей сексуальных меньшинств и т.п. Да и что толку в этой политкорректности, если мир ислама мгновенно впадает в бешенство при виде вполне невинной карикатуры на своего пророка, а христиане (часто и евреи) сами готовы топтать ногами своих святых, причем безнаказанно.

Вспомним, что политкорректность родилась как пародия на неукоснительное следование «линии партии» в СССР. Как это часто бывает, пародия выродилась в свою собственную противоположность — в требование соответствовать «линии партии» либеральных фашистов Европы и США. Нет расизму — вовсе не значит, что нет в мире рас, цвета кожи и степени развития того или иного народа. Людоеды и дикари в современном мире продолжают быть таковыми во фраках и «мерседесах» с личным шофером. За современной политкорректностью кроются лицемерие и ложь, а потому она может оказаться опасней любых форм расизма. Политкорректность не может отменить моральные табу и заменить собой Закон Божий, как это уже пытались сделать большевики в России и нацисты в Германии. Политкорректность стала, в конце концов, формой цензуры, нарушение которой преследуется с фанатичной жестокостью. Тем самым поиск абсолютной свободы превратился в своего рода рабство духа. Человек, избавленный от старых табу, неизбежно превращается в автомат или животное, как писал об этом Иван Бунин в «Окаянных днях»: «Один орловский мужик сказал мне два года тому назад удивительные слова: «Мы, батюшка, не можем себе волю дать. Взять хотя бы меня такого-то. Ты не смотри, что я такой смирный. Я хорош, добер, пока мне воли не дашь. А то я первым разбойником, первым грабителем, первым вором, первым пьяницей окажусь».

Порождения либерального фашизма — мультикультурали́зм и «плавильный котел» — сродни физиологическому раствору для хронического больного. Краткий бодрящий эффект не способен вылечить пораженный организм, он способен только обеспечить его временную поддержку. Толерантность превратилась в эпидемию лицемерия и кривых улыбок. Дело в том, что все указанные особенности западного, современного менталитета совсем неплохи до тех пор, пока они не становятся чуть ли не законами в кодексе прав и обязанностей граждан. Этика, национализированная государством, легко превращается в свою противоположность. В итоге получился некий моральный кодекс строителей общества потребления.

Либеральный фашизм атакует христианство с такой же ожесточенностью, с какой это делали большевики и нацисты. Он разрушает семью (демографический кризис на Западе возник не на пустом месте) и затаскивает на трон государственные бюрократические институты с тем же упрямством, как это делалось в рейхе и в СССР. Вседозволенность в смычке с технократией превращает человека-творца в безликого потребителя. «Интеллектуальная» жвачка, отцом которой стал Голливуд, активно занимается растлением человеческих особей всех возрастов. Жизнеутверждающая мертвячина социалистического реализма кажется безобидной шалостью по сравнению с валом крови, жестокости и пошлости, идущим нынче с экрана. Справедливости ради нужно отметить, что еще 30-20 лет назад Голливуд умел работать для человека и во имя человека. Нынче такие фильмы встречаются все реже и реже.

Не так давно мы были удивлены откровенно враждебными по отношению к Израилю высказываниями известных русских интеллектуалов еврейского происхождения, таких как Д.Быков, Л.Улицкая и А.Кабаков. Ничего удивительного — эти творцы изящного по традиции равнялись на европейский либеральный фашизм, пусть и с православной подоплекой. В ту же степь часто гонят свои работы и доморощенные писатели, а особенно кинематографисты. В руках у либеральных фашистов деньги, кафедры, тиражи переводов, призы на фестивалях… Запад не приемлет откровенную юдофобию нацистского толка, но вот плевки в адрес Израиля и сионизма не просто приветствуются, но стали там обязательной нормой.

Упомянутые писатели-профессионалы знают свое дело и не так вредны прямой деятельностью, как орда халтурщиков от масс-медиа. Эта публика тоже должна быть благодарна либеральному фашизму, отменившему все виды цензуры. Известный композитор Арно Бабаджанян говорил: «Чем пошлее, тем башлее». Подлинная пища настоящего искусства все чаще, причем в массовых масштабах, заменяется ядом пошлости. Халтура зрелищ для охлоса идет рука об руку с халтурой промышленных изделий. Резко падает их качество. Мир либерального фашизма — мир разросшейся до недопустимых размеров социалки, в котором ленивый и бездарный получает то, что заслуживает.

Мне напомнят о тех благах, которые принес либеральный фашизм Европе и Америке, но блага эти слишком уж быстро превращаются в тяжелейшие проблемы. Да и как тут не вспомнить, что «Сталин принял страну с сохой, а оставил с ракетами и ядерным оружием», а «Гитлер победил кризис, накормил немцев и строил автобаны». Любая система, претендующая на то, что она единственно верная, рано или поздно становится формой зла.

Нынешний экономический кризис с тяжелейшими проблемами в Евросоюзе — это форма разрухи. А разруха, как верно утверждал М.А.Булгаков, начинается не в сортирах, а в головах. Искусственные догмы либерального фашизма неизбежно приведут к экономическому упадку. Отравленный мозг делает бессильным тело.

Нужен такому миру Израиль с культом Торы, со Стеной Плача и Десятью заповедями? Не только не нужен, но и враждебен, а потому мир этот делает все, чтобы разрушить Еврейское государство, заменить его очередным разлагающимся монстром наподобие Родезии или ЮАР. Поэтому и финансируются «центры мира» в Израиле, исповедующие те же принципы.

Страсть и воля к единообразию — верный признак любого тоталитаризма, «жесткого» или «мягкого». Израиль с его извечной претензией на «особое лицо» народа и его верой не может не быть оппонентом либерального фашизма. И здесь современная Европа невольно солидаризуется с фанатиками ислама, превратившими свою веру в «зеленый» нацизм.

Попытка построить тысячелетний рай для арийцев закончилась кровопролитной войной, Холокостом и Хиросимой. Эксперимент с коммунизмом для пролетарских масс — геноцидом против своего же народа. Ничем хорошим не завершится очередная отрыжка социализма — либеральный фашизм.

Но не будем преувеличивать силу наших врагов. 40 веков одиночества и сопротивления дали Израилю особую, необоримую силу. Экспансия исламистов, «война джихада против неверных» порождает нормальный и понятный отпор не только атаке агрессивного ислама, но и тем силам на Западе, которые стремятся сдать очевидному врагу не только Еврейское государство, но и свои страны. Рано или поздно власть в Европе будет вынуждена перейти от политики трусов и соглашателей к решительному сопротивлению. Не уверен, что и тогда наши «друзья» оставят Еврейское государство в покое, но, это уж точно, перестанут скармливать его мировому злу с прежним упорством.



Аркадий КРАСИЛЬЩИКОВ,
«Новости недели» — «Континент»

пятница, 18 ноября 2011 г.

суббота, 9 июля 2011 г.

Джордж Оруэлл



Антисемитизм в Британии
 ●●●

перевод Артура Кальмейера
 ●●●



Известно, что в Британии проживают 400 тысяч евреев, и к ним с 1934 года добавилось несколько тысяч, в крайнем случае, - много тысяч еврейских беженцев. Почти всё еврейское население сконцентрировано в полудюжине больших городов и занято главным образом в предприятиях питания, одежных мануфактурах и в бизнесах по изготовлению мебели. Очень небольшое количество крупных монополий, как например Ай-Си-Ай, одна-две ведущих газеты и одна большая цепь универмагов принадлежат полностью или частично еврейским семьям, но говорить о том, что евреи доминируют британский деловой мир, было бы непомерным преувеличением. Наоборот, похоже, что евреи не слишком хорошо приспосабливаются в современных условиях, когда бизнесы стремятся сливаться в крупные объединения - евреи предпочитают оставаться без движения в старомодных отраслях - малых бизнесах, работающих кустарными методами. Я начал с этих общих сведений, хорошо известных любому информированному человеку, для того, чтобы обратить внимание читателя на факт: в Англии не существует того, что принято называть "еврейской проблемой". Евреи недостаточно многочислены или могущественны в обществе, они имеют сколько-нибудь заметное влияние только в так называемых "интеллектуальных кругах". В то же время, все признают, что антисемитизм сейчас на подъёме, что он невероятно усилился в результате войны, и что даже люди, считающие себя гуманитариями либерального склада, не обладают иммунитетом против этой болезни. Антисемитизм в нашем обществе не принимает диких форм (англичане, как правило, - люди мягкие и законопослушные), тем не менее природа этого явления достаточно мерзка, и при определённых обстоятельствах может привести к печальным политическим последствиям.


Вот некоторые из замечаний, слышанных мной от различных людей в течение последнего года или пары лет:

Среднего возраста служащий: "Я обычно еду на работу автобусом. Это занимает больше времени, но меня последнее время не привлекает пользование станции метро Голдерс Грин - слишком много Избранной Расы ездит по этой линии".

Торговка табачными товарами: "Нет, у меня нет сегодня спичек, сэр. Я бы на вашем месте спросила спички у "леди" дальше по этой стороне улицы. У них всегда есть спички. Избранный Народ, видите ли".

Молодой интеллектуал, из коммунистов (или близок к коммунистам): "Нет, я не люблю евреев. Я никогда не делал из этого секрета. Я не умею общаться с ними. Конечно же, я не антисемит".

Женщина среднего класса: "Ну, меня никто не может назвать антисемиткой, но я считаю, что эти евреи ведут себя по-свински. То, как они лезут без очереди вперёд всех, ну и всякое такое. У них всегда всё - только для себя. Я думаю, они сами виновны во многом, что с ними происходит".

Развозчик молока: "Еврей не делает никакой работы, во всяком случае, ничего такого, что можно было бы сравнить с работой англичанина. Он шибко умён. Мы вон работаем этим (напрягает бицепс). А они работают вот тем" (стучит себя по лбу).

Наёмный бухгалтер, интеллигентный человек левого уклона: "Эти проклятые жиды все стоят за немцев! Если бы сюда пришли нацисты, они бы все переметнулись на их сторону. Я достаточно насмотрелся на них в моём бизнесе. В глубине души они все восхищены Гитлером. Они всегда рады подлизываться к тем, кто пинает их ногами".

Вполне разумная женщина, когда ей предложили книгу, рассказывающую об антисемитизме и нацистских преступлениях против евреев: "Ради бога, пожалуйста, не показывайте мне этого! Это только вызывет у меня ещё большую ненависть к евреям, чем раньше!"

Я мог бы заполнять страницу за страницей подобными высказываниями, но и этих достаточно. Два факта становятся очевидными из этих замечаний. Первый очень важен, и я вернусь к нему немного погодя - это то, что выше определённого уровня люди стесняются выглядеть антисемитами, и пыжатся изо всех сил, чтобы подчеркнуть разницу между “антисемитизмом" и тем, что они "просто не любят евреев". Второй факт заключается в том, что антисемитизм - это иррациональная “вещь в себе”. Евреи обвиняются в определённых поступках (например, в том, что лезут без очереди в местах, где отоваривают пищевые талоны), вызывающих у человека очень сильные эмоции, но совершенно ясно, что эти обвинения служат просто-напросто для рационализации уже существующего в человеке глубокого предубеждения. Пытаться противопоставлять предубеждениям факты и статистические данные - бесполезное занятие, часто - гораздо хуже, чем бесполезное. Как показывает последнее из приведенных высказываний, люди в состоянии оставаться антисемитами даже когда они полностью осознают, что не могут защитить свою позицию. Если вы кого-то ненавидите, то вы их ненавидите, и конец! Перечисление достоинств ненавидимого не изменит к лучшему ваших чувств.
Так случилось, что война способствовала росту антисемитизма, и в глазах многих простых людей даже послужила оправданием этого чувства. Начать с того, что евреи - единственный народ, о котором можно сказать с полной уверенностью, что они выиграют от победы Союзников. Следовательно, теория о том, что "это еврейская война" приобретает притягательность у простого человека, и она усиливается тем, что участие самих евреев в войне редко получает заслуженную огласку. Британская империя - гигантская и сложная структура, держащаяся как единое целое главным образом за счёт молчаливого взаимного согласия. Часто оказывается необходимым придавить менее важные элементы империи ради поощрения более важных. Широкое оповещение публики о существовании значительных еврейских воинских соединений - о еврейской армии сражающейся на Ближнем Востоке, вызовет недовольство в Южной Африке, в арабском мире и других частях империи; проще игнорировать этот предмет в целом - пусть себе человек на улице считает, что евреи слишком умны и потому избегают военной службы. С другой стороны, евреев чрезвычайно легко обнаружить в тех областях экономики, которым суждено так или иначе быть непопулярными в военное время. Еврейские бизнесы традиционно заняты продажей пищи, одежды, мебели и табачных изделий - то-есть именно тех товаров, которые являются дефицитом военного времени, с естественно вытекающими выводами о нарочитом завышении цен, установлении евреями чёрного рынка и фаворитизме. Потом вот ещё и это: распространились слухи о том, что евреи ведут себя в высшей мере подло и трусливо во время воздушных тревог, в особенности это внедрилось в общественное сознание после бомбёжек 1940 года. Так получилось, что район Уайтчэпел, где проживают евреи, был одним из первых, подвергшихся особо тяжёлым бомбовым ударам, в результате чего тучи евреев оказались рассеянными по всему Лондону.



Оценивая эти факты военного времени, можно прийти к выводу, что антисемитизм является псевдо-рациональным явлением, основанным на широко-распространившихся ошибочных сведениях. Естественно, антисемит осознаёт себя рационально мыслящим человеком. Когда бы я ни касался данного вопроса в газетной статье, отклик всегда был обширным, и неизбежная газетная почта содержала множество писем от уравновешенных, среднего класса людей - докторов, например, - без каких-либо экономических претензий. Эти люди всегда - как и Гитлер в своей знаменитой книге "Mein Kampf" - начинают с того, что в начале жизни у них не было никаких антисемитских сентиментов, которые появились после наблюдения за фактами. Однако первым и явным признаком изначального антисемитизма является как раз способность человека принимать в виде фактов истории, являющиеся очевидной выдумкой. Хороший пример такой истории - несчастный случай, происшедший в Лондоне в 1942 году; тогда толпа, напуганная взорвавшейся поблизости бомбой, бросилась в ближайшую станцию метро, и в последовавшей свалке более ста человек были затоптаны насмерть. В тот же день по Лондону был пущен слух о том, что в этой свалке "виноваты евреи". Ясно, что если человек согласен верить в подобную чушь, то пытаться убедить его с помощью аргументов - пустое дело. Единственно полезный подход к данному феномену заключается в том, чтобы понять, почему люди согласны заглатывать подобный абсурд, когда дело касается именно евреев, в то же время оставаясь вполне нормальными во всех других отношениях.
Но сейчас я хотел бы вернуться к вот этому ранее затронутому мною вопросу - все признают, что антисемитизм прогрессирует, и в то же время все отказываются признать, что сами разделяют эту ненависть. Среди образованных людей антисемитизм считается непростительным грехом, но - отличающимся от всех других видов расовых предрассудков. Люди согласны пускаться в длиннейшие объяснения для того, чтобы продемонстрировать, что они не антисемиты. Вот пример: в 1943 году в Сэйнт Джонс Вуд была устроена синагогальная служба, посвящённая поминовению жертв среди польских евреев. Местные власти объявили, что они очень хотят принять участие, и даже сам мэр, в чёрном облачении и с нагрудной цепью, прибыл на церемонию, наряду с представителями всех окрестных церквей, подразделением Королевских Военно-Воздушных Сил, Народной Гвардии, военных медсестёр, бой-скаутов и прочих важных персон. На поверхности всё это выглядело трогательной демонстрацией солидарности со страдающими евреями Варшавы. Но на самом деле это было сознательное усилие вести себя по-человечески - усилие, предпринятое людьми, чьи собственные чувства субъективно коренным образом отличались от официальной позы. Район Лондона, о котором я пишу, частично населён евреями, тамошняя публика тяжело заражена антисемитизмом, и я, сидя в зале синагоги, знал, что многие из этих людей не избежали заразы. Действительно, командир бригады Народной Гвардии, горячо выражавший перед событием своё желание "сделать достойное шоу в поддержку службы поминовения жертв", ранее сам числился в Чёрных Отрядах Мосли.



Надо сказать, что хотя указанное раздвоение чувств существует, страна не потерпит массовых актов насилия против евреев, и что ещё важнее, в Англии не пройдёт никакой закон, прямо направленный против евреев. Сегодня вряд ли возможно, чтобы антисемитизм мог бы принять открытые формы в английском обществе. Но это не непременно такое уж большое благо, как может показаться.
Государственные преследования евреев в Германии имели один неожиданный результат: они предотвратили серьёзное изучение корней антисемитизма в демократических странах. В Англии год или два назад был проведен краткий и неубедительный опрос населения по данному вопросу организацией "Mass Observation" ("Изучение Масс"), но если проведенным опросом и удалось что-то выяснить, результаты эти держатся под замком, в полном секрете от публики. В то же время в среде образованных людей стало принятым сознательное подавление всего, что могло бы быть интерпретировано как задевающее еврейскую чувствительность. После 1934 года еврейские анекдоты исчезли из циркуляции, как по мановению волшебной палочки, - исчезли с почтовых карточек, из прессы, с концертных сцен; изображение отрицательного героя-еврея в романе или даже рассказе стали считать проявлением антисемитизма. То же и и по поводу Палестинского вопроса - среди интеллигентных людей считалось De Rigueur(принятым в обществе) представление о том, что справедливость создания Еврейского Государства не требует доказательств, и что следует избегать обсуждения требований арабов (это наверняка было справедливое решение, но оно было принято не в результате обсуждения обстоятельств дела, а только из-за того, что евреи были в беде [в Европе] - потому считалось, что так правильно).

Таким образом, благодаря Гитлеру, создалась ситуация, при которой английская пресса установила само-цензуру в пользу евреев; в то же время в частной жизни людей антисемитизм был на подъёме, в том числе и среди людей интеллигентного труда. Это особо проявилось в 1940 году, во время интернирования еврейских беженцев. Естественно, "каждый мыслящий человек" чувствовал себя обязанным протестовать против принудительного заключения несчастных беженцев, большая часть которых оказалась в Англии только потому, что они были противниками гитлеровского режима. Но в частных разговорах повсеместно можно было услышать нечто совсем иное. Незначительное меньшинство иммигрантов вели себя чрезвычайно бестактно, и эти их действия вызвали подводное течение антисемитизма, поскольку большинство беженцев были евреями. Один очень известный член лейбористской партии (я не стану называть его имени, но он - один из наиболее уважаемых людей в Англии) сказал мне как-то с откровенной грубостью: "Мы никогда не звали этих людей переезжать в эту страну. Если они сами решили явиться сюда, пусть расхлёбывают последствия". В то же время этот самый человек активно учавствовал во всякой публичной кампании против интернирования беженцев. Подобные внешние выражения того, что антисемитизм является греховным и постыдным чувством, объективно затрудняют научные попытки разобраться с природой явления; на практике общество любым способом избегает попыток глубокого изучения этого вопроса. Все боятся обнаружить, что антисемитизм не только распространяется в стране, но что и сами они заражены этой болезнью.

Чтобы правильно представлять себе перспективу вопроса, следует глянуть на несколько декад назад, вернувшись к тому периоду, когда Гитлер был никому не известным безработным маляром.

Заинтересованный наблюдатель обнаружит, что хотя сегодняшний антисемитизм весьма распространён, он всё же гораздо более редок в Англии, чем тридцать лет назад. Англия никогда не знала антисемитизма как тщательно продуманной расовой или религиозной доктрины. У нас никогда не было сильным противодействие смешанным бракам, или тому, чтобы еврей занимал видное место в общественной жизни. Тем не менее, уже тридцать лет назад считалось чуть ли не законом природы, что еврей представляет собой смехотворную фигуру и - несмотря на своё умственное превосходство - несколько ущёрбную в смысле "характера". Теоретически еврей не подвергался никаким ущемлениям со стороны закона, но на практике евреям был начисто закрыт доступ к некоторым профессиям. Еврею не позволили бы стать ни офицером флота, ни служить в какой-либо из "престижных" армейских частей. Еврейский мальчик как правило подвергался издевательствам сверстников в школе. В редких случаях мальчику - если он был исключительно очарователен или атлетически одарён - удавалось избежать последствий своего еврейства, но это всегда выглядело, как если бы он заикался или имел врождённое родимое пятно на лице. Богатые евреи старались замаскироваться, принимая аристократические английские или шотландские фамилии, и для среднего человека это выглядело естественной уловкой, как если бы преступник постарался при случае скрыть свою настоящую личность. Помню, около двадцати лет назад в Рангуне мы с другом усаживались в такси, когда невысокий крепенький белокожий пацан подбежал к дверце автомобиля и начал рассказывать запутанную историю о том, как он прибыл на корабле из Коломбо, и что ему нужны деньги на дорогу домой. Его манеры и внешность плохо поддавались определению, и я сказал ему: "Ты говоришь на вполне приличном английском. Какова твоя национальность?" Он ответил гордо с азиатским акцентом: "Яврей, сэр!" Припоминаю, я повернулся тогда к своему спутнику и сказал, только отчасти в шутку: "По крайней мере, вот он не стесняется признать это в открытую". Все евреи, которых я знал до тех пор в Англии, в какой-то мере стеснялись своего еврейства, по крайней мере предпочитали не обсуждать свои корни, а если уж приходилось, использовали слово "иудей".

Отношение со стороны рабочего класса к евреям было ничуть не лучше. Еврей, выросший в Уайтчэпеле, считал нормой, что он подвергнется оскорблениям, или по, меньшей мере, будет высмеян, если посмеет появиться в рабочих кварталах, населённых христианами. “Еврейские хохмы", звучавшие с эстрады и напечатанные в газетёнках, почти всегда носили злобный характер. И в литературных кругах были в то время приняты открыто-издевательские пассажи, которые в писаниях Беллока, Честертона и их последователей достигли почти того же безобразного уровня, который существовал на европейском континенте. Пасквили некатолических журналистов иногда тоже опускались достаточно низко, хотя и были написаны в несколько более мягком тоне. Начиная с Чосера, английскую литературу пронизывает очевидная нить юдофобства; даже не обращаясь к справочнику, я могу привести в пример отрывки из Шекспира, Смоллетта, Теккерея, Бернарда Шоу, Уэллса, Т.С.Элиота, Олдоса Хаксли и многих других - пассажи, которые сегодня всякий распознает как антисемитские. Без того, чтобы проводить детальное исследование, я могу с уверенностью назвать только двух английских авторов, которые, до эпохи гитлеровского Рейха действительно постарались заступиться за евреев - Чарльз Диккенс и Чарльз Рэйд. И вот что важно: независимо от того, насколько нормальный интеллигент разделял предрассудки Беллока и Честертона, он в любом случае не чувствовал необходимости отмежеваться от их расизма. Бесконечные тирады против евреев, которые Честертон вкрапляет без всякой надобности в свои рассказы и эссе, никогда не причинили ему никакого вреда - он всё равно оставался одной из самых уважаемых фигур в английских литературных кругах. Любой автор, который бы посмел сегодня вставлять в свои работы подобные инсинуации, вызвал бы бурю возмущения и оскорблений в своё адрес, а вероятнее всего, ему просто не удалось бы опубликовать свою писанину.

Я считаю, что анти-еврейские предрассудки были всегда широко распространены в Англии, и потому нет повода думать, что Гитлеру удалось повлиять на их распространение. Гитлеризм просто вызвал резкий раздел между политически сознательным человеком, понимающим, что сейчас не время бросать камни в евреев, и рядовым англичанином, не отличающимся особой сознательностью, глубинный антисемитизм которого только усилился из-за вызванных войной стрессов. Таким образом, естественно предположить, что многие люди скорее сгорят со стыда, чем признают своё секрет, заключающийся в том, что и им не чужд антисемитизм. Я уже писал выше, что антисемитизм - это неосознанный невроз, но этот невроз основан на определённой рационализации, которой индивидуум свято верит, тем более, что некоторые доводы, лежащие в её основе, могут быть частично верными. Обычно человек выдвигает довод о том, что еврей является эксплуататором. Частичная правда заключается в том, что еврей в Англии часто является мелким предпринимателем, то-есть врагом, чьи махинации, направленные против маленького человека, являются гораздо более очевидными и понятными, чем, скажем, махинации крупных банков или страховых компаний. Среди людей, стоящих выше в интеллектуальной иерархии, действуют другие доводы: здесь вам скажут, что еврей распространяет безразличие к общему делу и ослабляет мораль нации. И этот довод обладает на поверхности некой правдоподобностью. В течение последних двадцати пяти лет активность так называемых групп "интеллектуалов" имела вражескую направленность по отношению к стране. Не будет преувеличением сказать, что если бы "интеллектуалы" работали более слаженно, Британии наверное пришлось бы сдаться ещё в 1940-ом. В рядах "прогрессивных интеллектуалов" неизбежно были и образованные евреи, и в немалом количестве. Поэтому при желании можно утверждать, что евреи действовали, как враги английской культуры и национальной морали. Если хорошо разобраться с этим утверждением, становится очевидной его бессмысленность, но зато всегда есть несколько известных имён, которые ваш оппонент сможет назвать в подтверждение своего предрассудка. Несколько последних лет ознаменовались контратакой против мелкотравчатого левачества, бывшего модным в предыдущее десятилетие, в особенности среди членов таких организаций, как Клуб Левой Книги. Эта контратака (см. например "Хорошая Горилла" Арнольда Лютина или "Вывесим больше флагов" Эвелин Во) пронизана антисемитским духом, и наверняка была бы ещё более откровенной, если бы предмет не был столь мало подходящим к моменту. Так уж случилось, что на протяжение многих десятилетий в Британии не было никакой национально-настроенной интеллигенции, о которой стоило бы говорить. Но Британский национализм, то-есть национализм интеллектуального сорта, может возродиться, и наверняка возродится, если Британия выйдет из нынешней войны сильно ослабленной. Тогда молодые интеллектуалы 1950-х могут оказаться так же наивно патриотичными, как те, что существовали в стране в 1914-ом. В этом случае антисемитизм, процветавший во Франции во времена врагов Дрейфуса, тот самый, который Честертон и Веллок пытались импортировать в страну, сможет укорениться и у нас.

У меня нет простой и доступной теории о глубинной природе антисемитизма. Два современных объяснения, утверждающие, что проблема имеет экономические корни, или что это остаточное явление средневековья, представляются мне неудовлетворительными, хотя надо признать, что взятые вместе, эти два объяснения более или менее способны объяснить многие стороны явления. Но я могу уверенно утверждать, что антисемитизм является частью гораздо большей проблемы - национализма, который всё ещё недосточно глубоко изучен, и что еврей является удобным козлом отпущения, хотя до сих пор не ясно, какие именно грехи нации ему предстоит отпускать. В этом эссе я почти всецело полагался на мой собственный ограниченный опыт, и не исключено, что любому из моих наблюдений другие могут противопоставить свои заключения. Но трудно спорить против факта - по данному вопросу совершенно нет никаких объективных данных. Я просуммирую свои мнения, предоставляя читателю судить о их ценности:


Антисемитизм распространён в Англии в гораздо большей мере, чем мы согласны признать, война ещё усилила это явление; хотя вывод о росте антисемитизма зависит от того, будем ли мы рассматривать годы или десятилетия.

В настоящее время антисемитизм не угрожает вылиться в формы открытых преследований, но следует иметь в виду, что эта болезнь заставляет англичан относиться с безразличием к страданиям евреев за пределами страны.

Антисемитизм иррационален и не подвержен доводам разума.

Преследования евреев в Германии имели неожиданным следствием маскировку подлинных чувств англичанами, и таким образом искажают картину подлинного распространения антисемитизма в стране.

Этот предмет нуждается в серьёзнейшем исследовании.
Стоит подробнее остановиться на последнем пункте. Для научного исследования любого предмета необходимо, чтобы исследователь был лишён предвзятости, что крайне непросто в случае, когда собственные эмоции и интересы оказывают влияние на результат. Есть масса людей, которые могут быть вполне объективными при изучении морских ежей или при вычислении точного значения корня из двух, но которые становятся настоящими шизофрениками, если заставить их бесстрастно исследовать собственные источники дохода.

Чтобы верить всему написанному об антисемитизме, необходимо предположить, что сам автор обладает иммунитетом против этой болезни. "Из того, что я осознаю иррациональность антисемитизма, - утверждает автор, - явно следует, что сам я им не заражен". Говоря так, он теряет шанс начать своё исследование в единственном месте, где он мог бы собрать вполне достоверную информацию - в собственном мозгу.

Мне кажется, справедливо предположить универсальность болезни, называемой национализмом. Антисемитизм - лишь одно из проявлений национализма, и не всякий несёт в себе болезнь в этой конкретной форме. Еврей, например, вряд ли будет антисемитом; с другой стороны многие приверженцы сионизма среди евреев ведут себя иногда, как антисемиты, вывернутые наизнанку, так же как многие индийцы и негры склонны к проявлению предрассудков, связанных с цветом кожи, только в инвертированной форме.

Вот что я пытаюсь сформулировать - что нечто неуловимое, какой-то психологический витамин отсутствует в современной цивилизации, и в результате этого мы все подвержены безумию - вере в то, что целые расы или нации таинственным образом могут быть плохими или хорошими. Я бросаю вызов любому современному интеллектуалу: попробуй всмотреться честно и внимательно в свой собственный разум, и ты обнаружишь там националистические лояльности и ненависти к одним или другим группам людей. Если он может чувствовать притяжение подобных эмоций и в то же время бесстрастно оценивать их без попыток маскировки их истинной природы, тогда он заслуживает называть себя интеллектуалом. Таким образом, отправной точкой любого исследования антисемитизма должен быть не вопрос "Почему эта очевидно иррациональная вера имеет такую притягательность для других людей?", а вопрос "Почему меня так притягивает антисемитизм? Что есть в нём такого, что я самощущаю, как правду?" Тот, кто сумеет начать с такого вопроса, имеет по крайней мере шанс обнаружить корни собственных доводов, и узнать, что лежит ещё глубже под ними. Антисемитизм должен быть исследован - я не скажу, антисемитами, но в любом случае людьми, знающими. что у них нет иммунитета против этой болезни. После исчезновения Гитлера станет возможным и необходимым глубокое изучение антисемитизма; самое правильное, на мой взгляд, - не просто сбрасывание его со счётов, но попытка отыскать все оправдания, которые люди находят для этого явления - в себе и других. Только таким способом нам удастся докопаться до психологических корней заболевания. И всё же я не верю, что антисемитизм удастся полностью излечить до того, как мы вылечим себя от более общей болезни - национализма.



1945

Черчилль отдал Эрец-Исраэль сирийцам в 1944 году


Согласно секретным документам, хранящимся в французских архивах времен Второй Мировой войны, в 1944 году британское правительство во главе с премьер-министром Уинстоном Черчиллем и министром иностранных дел Энтони Иденом предложило президенту Сирии Шукри аль-Куватли проект создания Великой Сирии, включающей в себя Сирию, Ливан, Трансиорданию и Эрец Исраэль, в обмен на изгнание французов из Леванта.
 
 
 
 
 
Информация об этом предложении и заключенном в 1945 году между правительством Великобритании и президентом Сирии секретном договоре опубликована сегодня в приложении газеты "Гаарец". 
В рамках секретного соглашения Великобритания обязалась запретить въезд в Палестину еврейских эмигрантов, продлить действие "Белой книги" (отчет о политических мероприятиях британского правительства в подмандатной Палестине, представляемый парламенту. Всего было выпущено шесть таких отчетов, причем последние из них носили четкую антисионистскую направленность), защитить Сирию от французской и любой другой внешней угрозы.